загрузка...
Оценить
Шрифт

Сватовство (The Matchmakers)

Страница 13

Сейчас, глядя на брата, он понимал, какую опустошенность ощущает Майк и какая ревность его мучит. Он прямо видел, как Майк стоит в дверях палаты в больнице, наблюдая, как родственники — один за другим — разглядывают его новорожденных сыновей. А он думает, что не он, а они проводят с детьми больше времени. Кейн еще не забыл, как он боялся, что один из малышей первый раз улыбнется не ему, а кому-нибудь другому.

Он положил руку на плечо Майка:

— Ты знаешь, чего мне хочется больше всего на свете? Я хочу забрать детей и привезти сюда. В этой группе одни женщины. Я уверен, что они затискают их до смерти.

— Да? — сказал Майк с унылым видом. — Хочешь, чтобы я привез их сюда тебе?

— Думаю, я сейчас сам съезжу в Чендлер и заберу их.

Майк был так поглощен собственным состоянием, что вначале не понял.

— Дай сообразить. Ты хочешь, чтобы я оставался здесь, пока ты не вернешься?

— Двадцать четыре часа — всего-то. И потом, я хочу увидеть племянников. Они такие же гадкие, как и ты?

Это была старая, всегда их веселившая шутка.

— Откуда мне знать, как они выглядят? — ответил Майк, тяжело вздохнув. — Родственники не позволили мне к ним даже приблизиться.

— Почему они должны позволять? — спросил Кейн. — Ты свою работу сделал и больше не нужен. — Смеясь над мрачным выражением лица брата, Кейн отошел. — Я серьезно. Мне нужно… отдохнуть от всего.

— Отдохнуть? Ты же пробыл с этими женщинами всего несколько дней. — Майк поднял брови. — Что случилось?

Кейн рассказал свою версию произошедшего за несколько дней, не забыв упомянуть, как приятна Руфь и какая в этом дуэте борьба противоположностей.

— А как насчет писательницы детективных романов? Сэм любит ее книги и хотела бы с ней познакомиться.

Помолчав немного, Кейн не выдержал и разразился обличительной речью. Он рассказал, как она чуть не отстрелила ему ногу, как бросилась под копыта разъяренной лошади, и вообще — глаз да глаз за ней нужен.

— Все время смотрю — где она. Она за мной шпионит, когда я бываю с Руфью, называет меня ковбоем Таггертом и спрашивает, веду ли я счет тому, сколько раз ударю копытом в землю.

Майк с трудом сдержал смех.

— Между прочим, это совсем не забавно. Эта женщина нездорова, — внушительно сказал Кейн и поведал затем брату о выходке Кейл после того, как она убила змею. — Сейчас зажило уже, но она мне на щеке три царапины оставила.

— Видно, были не такие глубокие, раз быстро затянулись.

Майк и Кейн редко не соглашались друг с другом. Их мать говорила, что это была бы борьба с собственной тенью.

— Двадцать четыре часа пройдут быстро. Сэм даже не узнает, что тебя не было. Я буду просто счастлив пробыть целый день вдали отсюда.

— Двигай, — согласился, наконец, Майк, — встретимся в Этернити завтра вечером.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Когда наступило утро, я была рада, что последний день моей поездки приближается. Неудачи я ненавидела, но еще больше я ненавидела, когда меня не любят. Я полежала еще несколько минут в спальном мешке, размышляя о занимательных историях, которые поведаю моему издателю, когда вернусь в Нью-Йорк. Мой реванш будет состоять в том, что я заставлю хохотать все издательство над моей эскападой в дебрях Колорадо. Даже лучше — я напишу книгу, которая весь свет заставит хохотать над огромным ковбоем и его любовью к этой двуличной женщине.

Почувствовав себя после этих размышлений намного лучше и лучше думая о жизни вообще, я выбралась из ненавистного мешка, натянула свои джинсы — бывает что-нибудь хуже спанья в одежде? — подхватила туалетные принадлежности и направилась к ручью посмотреть, можно ли смыть с моего лица некоторое раздражение. А если мне и дальше так же будет везти, как везло до этого, то, может, я из этой чистой горной воды подхвачу грибок и умру мучительной смертью.

Я только что закончила себя отскребать, когда услышала сзади тяжелые шаги. Это, конечно, или наш бесстрашный лидер, или последний из выживших динозавров.

Как обычно, он остановился неподалеку, без сомнения, уставившись на меня сверху вниз. Сейчас он наверняка скажет, что я что-то опять не так сделала. Я не обращала на него внимания достаточно долго — сколько можно выдержать, потом повернулась и с удивлением обнаружила, что рядом стоит незнакомый мужчина.

— Господи! Кто вы такой?! — воскликнула я в испуге.

Видимо, это мужчину удивило. «Они, видно, здесь, в Колорадо, выращивают глупость, — подумала я. — Огромную, прекрасную, хорошо сложенную, но, без сомнения, — глупость».

— Кто я, как вы думаете? — спросил он. Я встала и посмотрела на него.

— Не знаю, говорил ли кто вам до этого, но вы очень похожи на нашего… нашего гида.

Мужчина весело усмехнулся, как будто я сказала что-то, что он всю жизнь мечтал услышать, а я подумала: великолепно. Мне не удалось сказать или сделать что-то приятное одному мужчине, тогда как другой, видимо, благодарен даже за случайное замечание. Конечно, если сравнивать его наружность с нашим ковбойским лидером, то, может быть, я ему немного польстила.

Он протянул мне руку:

— Вы, должно быть, Руфь. А я брат Кейна — Майк.

Я пожала ему руку, а потом поставила его на место:

— Я не Руфь. Я — Кейл Эндерсон, и ваш брат меня ненавидит.

Не знаю, была ли причиной фраза «меня ненавидит», или же имел место тот факт, что я не обладаю красотой Руфи, о которой он, видимо, хорошо наслышан, но что-то, кажется, его обеспокоило. Он стоял передо мной, то открывая, то закрывая рот.

— Но Руфь… Руфь и Кейн… и я решил…

  ПредыдущаяСледующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org