загрузка...
Оценить
Шрифт

В любовном треугольнике

1234...38
Страница 1

Пролог

Все, у нее начинается новая, прекрасная жизнь.

Джулия весело кружилась по комнате, забрасывая в чемодан свои вещички. Потом, представив, как багаж будет разбирать чинная горничная — непременно в белом накрахмаленном переднике и наколке, — девушка уложила вещи поаккуратнее. В потускневшем зеркале шкафа, когда она поднялась с колен, отразилось улыбающееся раскрасневшееся лицо в обрамлении рыжих локонов.

Сморщив носик и показав отражению язык, Джулия перегнулась через подоконник раскрытого окна.

— Эй, Джонни! Пару гамбургеров — двойных, коку и попкорн.

Она оглядела улочку в бедном квартале и фыркнула. Все это надоело ей до смерти. Здесь ее знали все от мала до велика. И вообще Сан-Франциско ей надоел. Даже Рождество по-настоящему встретить невозможно. То ли будет, когда она поедет в горы!

— Вот твой заказ, Джул. — Мальчишка, запыхавшись, весело улыбнулся.

Девушка с удовольствием принялась за еду, мечтая, как будет вкушать омаров и лангустов в обществе изысканных дам в изящно обставленной гостиной. Правда, Джулия была достаточно самокритична и отдавала себе отчет, что просто не знает, как их правильно есть. Еще ее интересовали эти раковины, замазанные чем-то зеленым. Как все это выковыривать — непонятно.


Стремление изменить жизнь зрело уже давно. Особенно когда ошибки, совершенные в молодости, стали напоминать о себе. В свои двадцать восемь лет Джулия хорошо понимала это. Сейчас даже страшно вспоминать, какие штучки они с сестрой выкидывали, когда были подростками. Самая невинная их проказа заключалась в том, что каждая сестра-близнец являлась на свидание к пригласившему другую ухажеру. Подробностями девочки делились уже поздно вечером в своей комнате, их хихиканье в крошечной квартирке мешало спать приемным родителям.

Сестры Бредли знались со всеми компаниями в их районе, которые принято называть дурными, но пользовались авторитетом даже у записных хулиганов. А мамаши в округе, как квочки, прятали дочерей, когда близняшки проходили мимо, стремясь уберечь милых чад от дурного влияния.

Джулия с особой ненавистью вспоминала один полицейский участок. Она впервые пришла сюда выручать Дороти, которая познакомилась с молодым человеком, в которого влюбилась. Молодых людей, одурманенных алкоголем, тогда подобрала патрульная полицейская машина. С тех пор сестры неоднократно проводили долгие часы в участке, с тоской разглядывая коричневый пол, обшарпанные стены, столы, тяжелые стулья и большие круглые часы на стене. Джулия могла припомнить даже мерзкий запах, всегда стоявший там.

Как-то независимый характер и внезапный романтический порыв заставил Джулию остричь косы и, переодевшись мальчиком, забраться на торговый корабль. Непонятно откуда взявшегося юнгу, который обычно предпочитал спать на палубе под шлюпкой, на третий день пути в Гонолулу разоблачил боцман. Высадить на берег девушку уже не было возможности, поэтому пришлось запереть ее в каюте второго помощника капитана и весь рейс охранять от жаждущих добиться ее внимания матросов.

На ближайшем острове Джулию препроводили с корабля. Капитан вздохнул наконец спокойно, а Джулия после этого всласть попутешествовала, можно сказать, морестопом по Океании.

Ее пленили Гавайи, Маршалловы и Соломоновы острова, Филиппины. В Австралии она нанялась официанткой на огромный пассажирский лайнер и объездила весь мир, задерживаясь в приглянувшихся местах и меняя корабли. Наконец, намыв, как предки, несколько унций золота на Аляске и отдав дань моде в коммуне хиппи, Джулия возвратилась в Сан-Франциско.

Дома ее, честно говоря, уже и не надеялись увидеть. Дороти остепенилась, забыла проказы прежних лет и училась в университете, подрабатывая в туристическом агентстве. За ней ухаживал молодой полицейский, который в свое время больше всех досаждал двум сестричкам, вытаскивая их, часто с риском для жизни, из мрачных портовых притонов и отбивая от самых настойчивых почитателей их дразнящей красоты. Марк, кстати, заканчивал юридический факультет того же университета, где училась Дороти, и начинал адвокатскую практику.

Первые ростки сомнения в правильности своей непутевой жизни появились в душе Джулии, когда она увидела успокоившуюся счастливую сестру. Джулия тоже поступила в университет, и сестры по старой привычке ходили сдавать друг за друга экзамены. Но в отличие от Дороти, которая продавала путевки на острова жаждущим отдохнуть горожанам, Джулия устроилась подрабатывать в казино и продолжала крутиться в вихре сомнительных развлечений и удовольствий.

Перелом в душе девушки произошел, когда какая-то банда, погуляв и проигравшись в пух и прах, захватила в заложники сотрудников казино. Они требовали от полиции выдать им деньги и самолет, чтобы убраться из Сан-Франциско.

Переговоры с ними возглавлял Марк, уже ставший мужем Дороти. Этот светловолосый молодой человек со шрамом на подбородке обеспечил успех переговоров.

Он выглядел элегантно в блокированном полицией казино — в прекрасно сшитом сером костюме, темном галстуке на фоне белой рубашки — и держался уверенно, хотя его жена из-за беспокойства за жизнь сестры лежала в больнице с угрозой выкидыша их первенца, а у их приемной матери — Дины — случился сердечный приступ.

Когда весь этот кошмар закончился, Джулия дала слово матери и сестре, что больше никогда ее сумасбродства не причинят им боли и беспокойства. Она стала переосмысливать свою жизнь.

Прекрасная внешность не принесла Джулии счастья. В душе она оставалась одиноким человеком, наверное, поэтому всегда стремилась в веселое общество. Мужчинам нравилось бывать в одной компании с ней, и иногда Джулия увлекалась молодыми людьми, но это были кратковременные романы. Не хватало главного — любви, и Джулия уже стала думать, что не способна на это чувство.

  Следующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org