загрузка...
Оценить
Шрифт

Давай поженимся

1234...39
Страница 1

Шон стоял на холме, прислонившись к большому валуну. Как эта глыба оказалась здесь, он не знал. Он мечтательно смотрел на проплывающие над ним облака в ярко-голубом небе и чувствовал, как ветер шевелит волосы на макушке. Вдали мирно паслось стадо коров. Солнце незаметно спряталось за облака и тут же выглянуло. Запахло сочной буйной травой. Трилистник, подумал Шон, настоящий ирландский клевер. Он окинул взглядом местность — зеленые поля, деревья с густой летней листвой, небольшие озера. Это был его мир, который он любил и в котором чувствовал себя счастливым. Подставив лицо ветру, он вдохнул полной грудью и благоговейно прошептал:

— Моя земля...

1

Не так она себе это представляла. Нет, совсем не так.

Впрочем, что она знает о скачках? Все сведения — весьма, надо сказать, скудные — почерпнуты ею из светской хроники. Но репортеры, взахлеб живописующие такое важное событие в жизни английской аристократии, как четырехдневные скачки в Аскоте, почему-то предпочитают описывать драгоценности герцогини N, или наряды леди X, или с кем на этот раз видели на трибуне лорда Y, или в крайнем случае — на какой машине на этот раз приехал сынок пэра Z. Ну и, разумеется, глубокомысленные рассуждения о шансах на победу того или иного фаворита, о сделанных ставках и о прочем тому подобном. Но, чтобы разбираться во всем этом, надо быть знатоком. А этого Эйлин Харт сказать о себе не могла. У нее были другие интересы, она служила обозревателем в женском журнале, и если и писала о животных, то в основном о собаках, кошках и прочих мелких домашних питомцах. Словом, на скачках она оказалась впервые и теперь недоумевала, почему коллеги, пишущие о них, не упомянули о витающих над ипподромом запахах. И запахи эти были отнюдь не парфюмерные — чуткий носик Эйлин улавливал запах пота, подгоревшего бекона, пива и еще чего-то крайне неприятного — наверное, так пахнут взмыленные лошади.

Возможно, ей стоило начать знакомство с миром скачек с Аскота, или с Эйнтри, где ежегодно проводятся крупнейшие скачки с препятствиями «Гранд нэшнл», или с Эпсом-Даунса, где проводят дерби, скачки лошадей-трехлеток, возможно, — и тогда ее впечатления были бы менее удручающими. Но Эйлин находилась в Ирландии и теперь удивлялась, как ей пришла в голову блажь отправиться на скачки.

Куда меня занесло? — думала она, направляясь по пыльной тропинке к трибунам.

Куда бы она ни посмотрела, всюду были мужчины, одетые в клетчатые рубашки с засученными рукавами, джинсы и сапоги, женщины в цветастых платьях и дети. А что она ожидала увидеть? Туалеты от-кутюр? Драгоценности от Картье? В конце концов это ирландская провинция! «Проведи свой отпуск в сердце Ирландии, — писала ей лучшая подруга Бланш О'Нейл. — Тебе понравится здесь, и ты полюбишь эту страну».

Эйлин как раз подумывала об отдыхе. Она планировала съездить во Францию, но, получив письмо от Бланш, решила все-таки воспользоваться приглашением и навестить свою подругу, по которой изрядно соскучилась. За три недели на природе можно хорошо отвлечься и отдохнуть от Лондона, рассудила Эйлин.

Конеферма Питера О'Нейла, мужа Бланш, который тренировал лошадей для скачек, неожиданно для Эйлин оказалась очень симпатичным местом, но, несмотря на зеленые просторы и голубое небо, Эйлин чувствовала себя здесь неуютно. В ее представлении отдых ассоциировался с отелем со всеми удобствами, с обслуживанием в номере, с бассейном и с торговым центром максимум в десяти минутах ходьбы.

Бытовые условия в доме были более чем комфортабельными, природа — изумительная, но все остальное... Куда ни пойди, везде лошади. И куры — Бланш просто помешалась на них. Красавец петух каждое утро ни свет ни заря оглашал окрестности пронзительным хриплым воплем. Бланш и Питер вставали с восходом солнца, но Эйлин не привыкла просыпаться так рано. В первые дни она пыталась приспособиться к распорядку семьи О'Нейл, но безуспешно.

Бланш перебралась в Ирландию три года назад. Она была такой же городской девчонкой, как и Эйлин, и не хотела уезжать из Лондона. Но после внезапной кончины его отца Питер настоял на возвращении домой, поскольку конюшня приносила очень хороший доход и терять такие деньги было бы неразумно. Отъезд Бланш был тяжелым ударом для Эйлин, лишившейся самой близкой подруги. Они учились в одной школе и, повзрослев, продолжали дружить, поверяя друг другу свои девичьи тайны.

Эйлин раздраженно фыркнула, едва не угодив в кучу свежих конских «яблок». Неплохо было бы обязать местных жителей убирать за своими лошадьми, как это делают владельцы собак в Лондоне, подумала она.

Теперь она шла осторожно, внимательно глядя себе под ноги. Неожиданно ее голова ударилась обо что-то твердое, Эйлин даже подумала, что о каменную стену. Подняв голову, она встретилась взглядом с парой синих насмешливых глаз.

— Надо смотреть, куда идете, — сердито произнес незнакомец, и от его глубокого бархатистого голоса по телу Эйлин пробежала дрожь.

— Я смотрела... — смущенно пробормотала она.

Смотрела, но не вперед, а в землю, иначе не столкнулась бы с этим синеглазым красавцем. Эйлин сделала шаг назад. Мужчина был смуглым от загара, одет он был, как все здесь, — в джинсы, рубашку и сапоги.

— Да? — скептически произнес он, вскинув черные брови. — И на что же вы, интересно, смотрели?

— На землю.

Незнакомец посмотрел на нее с интересом. Эйлин почувствовала, как от его взгляда по ее телу разливается приятное тепло. Если бы она сейчас искала себе друга, то этот яркий красавец занял бы в списке кандидатов первое место. Но Эйлин не стала заострять свое внимание на этой мысли. После истории со Стюартом ей не хватало только завести новый роман. Спасибо, не надо.

  Следующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org