загрузка...
Шрифт

Вся ночь — полет

Страница 16
Оглавление

Ален размышлял недолго, прекрасно понимая, что очень скоро об этом рынке позаботятся другие. Он знал, какие крупные куриные фермы есть в Техасе, в Монтане. Если он станет слишком долго размышлять…

Поэтому Ален Ригби не размышлял, и через несколько лет его фирма «Кинг Чикен» утроила свои капталы. А потом сделала это еще раз.

Ален полюбил птиц. Искренне и по-настоящему. Поэтому, уж если выбирать между птицами и женой Салли, какие могут быть вопросы? Салли, кстати, догадалась об этом раньше, чем он сам. Как все женщины, вынужден был признать Ален, она обладала мощной интуицией.

Теперь, когда он стал совершенно свободен, он может угостить себя поездкой, о которой мечтал.

— В Пари-и-иж, — со стоном потянулся он еще раз и встал наконец с кровати.

Глава девятая
«Я — тайна»

В Париж Ален Ригби решил поехать налегке и просто — он купил билет в экономический класс. Почему? Потому что хотел исполнить свою детскую мечту в чистом виде. Ведь тогда он не думал о бизнес-классе, поэтому и сейчас ему не грех лететь в компании обычных туристов. Как VIP-персона он уже вдосталь накатался.

Вернув губы на место после улыбки, привычно возвращенной стюардессе, он подошел к своему креслу. Над креслом в багажном ящике «Боинга» оказалось свободное место, как раз для его дорожной сумки и черной ветровки из тонкого хлопка. Небрежным движением Ален освободил руки от того и от другого, наклонился, чтобы не стукнуться головой о днище ящика, занес ногу, желая протиснуться по узкому проходу, который оставался между чьими-то обтянутыми синими джинсами коленями и спинкой кресла перед ними. Ален замер в позе журавля на болоте.

Его взгляд уперся в макушку, покрытую пышными светлыми волосами. Алену захотелось проследить, куда устремляются эти ничем не связанные волосы.

Женщина явно испытывала неловкость и поёрзала. Она чувствовала нависшую над ней чужую тень, но не видела, чья она, эта тень.

— Пожалуйста, — пробормотала она, вжимаясь в кресло и пропуская Алена. — Или вы хотите, чтобы я встала?

Она говорила спокойно, без всякой улыбки. Но и теперь она не разглядывала его, лишь мельком посмотрела, убедилась, что это мужчина, и снова поднесла к лицу журнал, который читала.

— Нет, благодарю. — Ален занес ногу над ее коленями, чтобы попасть в свое кресло. Но он не удержался, потерял равновесие и коснулся ее колена. — О, прошу прощения.

Она снова подняла голову от журнала, молча посмотрела на Алена. В глазах не было осуждения. Интереса в них тоже он не заметил. Скорее там мелькнула легкая досада — оторвали от интересного занятия.

У нее серые глаза, отметил Ален. И пухлые губы. И еще — и это самое главное — она ничуть не похожа на его бывшую жену. Она отличалась от нее так, как отличаются куры леггорн от кур породы изабраун. Он ухмыльнулся и отвернулся к окну. Интересно, что бы она сказала или, может, даже сделала, если бы догадалась, о чем он сейчас подумал.

Ален устраивался в кресле — он то вытягивал ноги, то снова их подбирал. Но она ни о чем не догадается, тем более что он не собирается думать о ней. Это не его тип женщины. Высокая, это видно, даже когда она сидит, иначе он не задел бы ее колено своим, у нее слишком длинные ноги.

Он покосился в ее сторону, просто так, сказал он себе, чтобы довершить картину. Его всегда интересовал габитус любого живого существа, он позволяет понять, что можно ждать от той или иной особи. Ален слышал, что если ты женишься на женщине высокого роста, то тем самым обеспечиваешь себе высокую дочь… А она, его соседка, светловолосая, с белой кожей. Хотя руки, которыми она держит журнал перед носом, загорелые, будто поджаренные на калифорнийском солнце. Ничего особенного, заключил он, в ней нет. Синие джинсы он уже заметил, белую футболку навыпуск тоже. Все без претензий. На ногах наверняка мокасины.

Ален перевел взгляд на ноги соседки. Он угадал, да, мокасины. Рыжего цвета и о-очень приличного размера.

Ален ухмыльнулся.

Это не Салли. Не-ет. Салли — вот женщина его типа. К сожалению, только внешне, вынужден был признать он снова. Изящная, миниатюрная, черноволосая, смуглая, с вьющимися от природы волосами. Такая цыпочка, ах. Но очень уж сильно клевалась, как вопьется в темечко, так долбит и долбит.

Он усмехнулся — он когда-нибудь наконец отделается от своих профессиональных сравнений? Когда-нибудь перестанет в каждой женщине находить что-то общее со своими драгоценнейшими курами? Ту же Салли все обычно сравнивали с Барби. Неважно, что она темноволосая.

— Какую куколку ты себе отхватил, — восхищался брат Алекс, — если бы она была еще блондинкой… Кстати, ты знаешь, что наш отец в молодости приударял за мадам, которая придумала всемирно известную куклу Барби?

— Кто тебе сказал? — изумился Ален.

— Отец.

— Так почему она не стала нашей мамочкой? — засмеялся Ален.

— Потому что тогда еще не делали Кенов для Барби.

Братья смеялись, но Ален был счастлив. Его идеал был не только хорош собой, но и известен в своих кругах. Салли Кингмор прочили большое будущее искусствоведа. Она занималась европейским авангардом со страстью, а познакомиться с ней Алену помог Алекс, который вращался в той же среде, что и Салли.

О, это было самое настоящее приключение, от которого Алекс не отговаривал брата, но все-таки предупреждал:

— Если что-то случится между вами — умываю руки.

Да что могло случиться, когда Ален Ригби никак не мог дождаться того мига, когда Салли окажется в его спальне?!

Но во всем, что произошло с их браком, он не винил Алекса или себя. Кстати, не винил он и Салли тоже.

  ПредыдущаяСледующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org