загрузка...
Шрифт

Вся ночь — полет

Страница 4
Оглавление

А потом Эдвин произнес фразу, от которой у Шейлы задрожали руки.

— Если бы соколы сторожили небо, то мой отец не погиб бы. — Она помнит, как вздрогнула, но кивнула, соглашаясь. А потом сын добавил: — А значит, ты не вышла бы замуж за Боба.

Вот тогда-то у нее сильно задрожали руки. Шейла и подумать не могла, насколько неуютно ее сыну жить в доме Боба. Она подозревала об этом, но не позволяла честно признаться самой себе, что она сделала, выйдя замуж за этого человека. Что такое этот брак для нее и для сына.

И опять-таки только потом, у Нормы, рассматривая издали совершенно беспристрастно свою жизнь, Шейла Ньюбери поняла, что делала с собой и со своей жизнью. После смерти отца Эдвина она только тем и занималась, что загоняла свою жизнь в тупик.

Так что же — если бы не гибель сына, то еще чуть-чуть — и она уперлась бы лбом в стену?

— Нет, — говорила ей Норма. — Упершись лбом в стену не проживешь. Стену лбом тоже не прошибешь. Все равно что-то случилось бы. Не со стеной, не с миром, — усмехалась она, — а с тобой или с твоими близкими. Какая-то сила все равно отвела бы тебя от стены. А может, отбросила, как взрывом.

Так и случилось.

Глава вторая
Жених в стиле хай-тек

Шейла по звонку будильника вскакивала с постели, пила кофе, который молола с вечера, чтобы не тратить время ранним утром, выбегала из дома, прыгала в «форд» синего цвета и летела на встречу с очередным покупателем, который жаждал стать обладателем несуществующего, как и любая мечта, дома.

В их фирме покупателей было много. В последнее время к ним зачастили выходцы из Восточной Европы, где в начале девяностых годов прошлого века произошли потрясающие перемены. Деньги оттуда потекли через океан, чтобы обрести очертания дорогих поместий, шикарных домов. Надо было ловить момент, а стало быть, этих клиентов-толстосумов, потому что, знала Шейла, все потоки когда-то иссякают. Но лучше, если это произойдет не на твоих глазах.

Шейла Ньюбери была занята своими новыми клиентами едва ли не круглые сутки. Они отличались от тех, с кем она обычно имела дело. Богатые, да. Не менее богатые, а иногда и более чем привычные для нее американцы. Но вот требования, которые они выставляли…

Порой Шейла готова была отказаться от щедрого гонорара, только бы не ломать голову — как к ним подойти, как вести дело. Как объяснить, что нет и не может быть в Америке старинного замка, похожего на средневековый английский замок? Они хотят старинный дом — Шейла предлагает столетнюю постройку, а они кривят губы. Хорошо бы только это! Но у них странная привычка — они то и дело грозят на нее пожаловаться.

Сначала она не понимала, что они имеют в виду. Обычно, если кто-то недоволен сделкой, он обращается в суд. Но жаловаться хозяину фирмы… Потом Шейла поняла — ее клиенты подозревают, что она намеренно не показывает им настоящие старинные дома только по одной причине: она хочет получить деньги сверх договора.

Но со временем Шейла привыкла к такой странности, особенно после того, как управляющий собрал всех агентов на чашку кофе и объяснил:

— Наши новые клиенты, привыкли… гм… доставать.

Управляющий помолчал, пытаясь определить, до всех ли сотрудников дошло, о чем идет речь. На него смотрели выжидающе, и он понял, что мысль придется продолжить.

— У себя в восточноевропейских странах они привыкли к тому, что если «дать на лапу», как у них говорят, то ты получишь все, что хочешь.

Раздался дружный смех сотрудников. Управляющий тоже улыбнулся.

— Поэтому не обращайте внимания. А если возникнут проблемы, присылайте клиентов ко мне. — Он подмигнул. — У меня в баре теперь всегда полный набор крепких напитков.

— Ага, ты сам хочешь получать на лапу? — спросил вице-президент, который завернул к ним на этот «кофе брейк».

— О нет. Только не это! — Управляющий поднял руки, ладонями отодвигая такое подозрение. — У меня нет ничего… Ни-чего нет у меня в рукаве! Я не фокусник.

Вице-президент засмеялся.

— Насколько я знаю таких клиентов, то твой ответ для них означает только одно: у меня есть. В рукаве. Я фокусник. Но показываю фокусы за очень большие деньги.

Все захохотали, чувствуя некоторое успокоение. Да, они устали от непривычных клиентов. Но у них деньги. А значит, хорошие комиссионные. Что ж, придется потерпеть. Эти новоявленные покупатели тоже привыкнут… к ним.

Занимаясь своей работой, Шейла чувствовала, что они с Бобом все больше отдаляются друг от друга. Однако, самое печальное, ей так было легче. Она признавала это, но тут же обещала самой себе уделить ему внимание.

Впрочем, похоже, Боба Олби не слишком-то тяготила такая жизнь. Они жили в своем большом доме, как соседи. Оба любили его и ради любви к дому терпели присутствие друг друга. Кстати, дом и познакомил их. Он нравился нам обоим, мы были увлечены им, а не друг другом, поняла Шейла, рассматривая прошлую жизнь.

Боб Олби оказался очень занятым человеком, Шейла ловила его по телефону, посылала ему письма по электронной почте. Он не производил впечатления чересчур привередливого клиента на фоне других, но выдвигал условия, которые тоже не слишком-то легко выполнить. Она старалась и наконец предложила ему дом, который ей самой ужасно нравился. Когда этот дом выставили на продажу, Шейла, закрыв два нолика в его длинной цене, сказала себе, что вот теперь она его покупает. Как бы ей хотелось переехать туда вместе с сыном из своей квартиры с тремя спальнями, где они жили с тех пор, как осели в Сан-Франциско!

Этот дом не давал ей покою настолько, что, даже желая отвлечься после утомительного дня, Шейла пыталась представить человека, который захочет купить его.

  ПредыдущаяСледующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org