загрузка...
Оценить
Шрифт

Жили-были двое

Страница 3

Подумай и ответь мне. Надеюсь, ты согласишься.

Любящий папочка


Письмо отца пришло, когда Фло уже стала всерьез думать об отпуске. После смерти мужа ее жизнь внешне не изменилась. Она жила в квартире, куда они переехали сразу после свадьбы. По-прежнему работала в магазине своего свекра, расположенном в этом же доме на первом этаже, которым Остин руководил вместе с отцом. Общалась с родственниками и знакомыми.

Поначалу Флоренс расценивала это положение вещей как благо и не хотела ничего менять, боясь, что переход к новой жизни может подействовать на нервную систему Криса. Но в последнее время стала думать иначе. Вся окружающая обстановка только подчеркивала, что Остина нет. В магазине, дома, за столом свекра его постоянно недоставало.

Флоренс устала. Как бы сильно она ни любила мужа, первая острая боль утраты прошла. Ее сменила какая-то гнетущая печаль, казалось, навсегда завладевшая ее душой. Ах, если бы можно было порвать с прежней жизнью! Уехать из этих мест, от этого общества, неотъемлемой частью которого был Остин. Ах, если бы она могла сама освободиться и освободить Криса!

Надежда, что со временем сын перестанет грустить, еще оставалась, но они с Остином были слишком близки. Обычно жизнерадостный, Крис теперь часто становился печален и тих, мог расплакаться из-за пустяка, а иногда говорил об отце, как о живом: «Когда папа вернется… Спроси у папы, можно ли нам…»

Флоренс старалась переносить это стойко. Говорила себе, что все пройдет — время лечит. Но иногда, по ночам, плакала. Как помочь сыну пережить это трагическое время? Что сделать, чтобы у него не осталось душевной травмы на всю жизнь?

Неожиданно пришло письмо от отца. Флоренс не смогла скрыть удивления. В это время у нее гостила мать, и пришлось прочитать ей письмо.

— Ну и как, ты поедешь? — Элизабет поджала губы несвойственным ей движением.

— Ты серьезно? Но ведь я не могу оставить магазин. Туристический сезон в самом разгаре. Да, это заманчиво, но…

Элизабет надолго задумалась.

— Несколько недель твой свекор как-нибудь обойдется без тебя, — заявила она.

— Возможно. Но я не могу позволить себе такую роскошь, как отпуск.

— А то, что ты получила по страховке? Разве нельзя потратить хотя бы часть? Ведь нужны деньги только на еду.

Элизабет обладала стойкостью и упрямством. Как истинная американка, воспитывая дочь, она внушила Флоренс, что нужно быть сильной и независимой, и всей своей жизнью доказывала это. Но сейчас даже она видела, что дочери необходим отдых.

Флоренс подумала: а почему бы и нет? От одной мысли, что удастся уехать, у нее задрожали руки, и чашка зазвенела на блюдце.

— Тебе нужен отпуск, — продолжала Элизабет. — Отвлечешься от мрачных мыслей и успокоишься. Хотя я ненавижу, когда ты принимаешь что-то от отца, но сейчас нужно поехать. Вот увидишь, после возвращения все будет куда легче.

Все, с кем бы ни заходил разговор об отпуске, убеждали, что она должна отдохнуть. Свекор не только отпустил на все лето, но и настоял, чтобы она взяла отпускные деньги.

Паром уходил все дальше от материка, и Флоренс снова начала сомневаться. Конечно, родственники совершенно правы, уехать было необходимо. Но почему именно сюда, почему именно на этот остров?

Никто не виноват. Ее уговорили из самых лучших побуждений. Откуда им знать, какое опустошение чувствовала она шесть лет назад, покидая Маунт. Тогда она сумела скрыть свои чувства. Вернувшись в Элсуэрт, она вела себя, как ни в чем не бывало, насколько это было возможно при тех обстоятельствах. Вскоре вышла замуж, и, конечно же, все решили, что она совершенно счастлива.

Но ведь она на самом деле была счастлива. Замужество оказалось удачным. Флоренс стала отличной матерью, любила свою работу, многочисленных родственников и друзей.

С каждым днем остров отходил все дальше в прошлое, пока не сделался почти нереальным, как давний сон. Словно все происходило не с ней, словно она не знала никого из тех людей и не была той глупой, наивной девочкой. С тех пор она редко виделась с отцом. И никогда больше не видела Дугласа.

Флоренс не пыталась обманывать себя, что больше не будет думать о нем. Но специально не вспоминала. Воспоминания возникали неожиданно, заставая ее врасплох, и уводили за собой прежде, чем она успевала прогнать их в тень прошлого. Нет, больше ее не интересуют ни Дуглас, ни Маунт. Они не значили для нее ничего долгие годы, ничего не значат и сейчас.

Но вот на горизонте появились знакомые очертания острова, и страх перед прошлым принялся шептать: «Что, если остров не окажется снадобьем, способным исцелить израненную душу? Что, если после всех прошедших лет откроются старые раны?»

— Ma! Ma! Она схватила! Я подбросил вверх, и она схватила!

Голос Криса разогнал мрачные мысли. Она посмотрела на худенькое личико сына и, проследив за его взглядом, увидела улетающую чайку. Его волнение передалось ей.

— Повезло чайке. На обед у нее будет булочка с сосиской, — засмеялась Флоренс. — Ладно, нужно найти где-нибудь свободное местечко. Плыть еще полчаса, не меньше.

Крис кивнул, и она взяла его за руку. Красивый, серьезный и рассудительный, худенький, но выносливый мальчик — ее сын. В нем уже чувствовалась личность. Покупатели в магазине, иногда заговаривая с ним, восхищались его умом и сообразительностью, а порой просто поражались его суждениям. Крис очарователен. Как и его отец, думалось иногда.

Они нашли свободное место у правого борта, и Флоренс усадила сына на колени.

  ПредыдущаяСледующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org