загрузка...
Оценить
Шрифт

Ошибки прошлого

Страница 5

Взгляд Мейсона блуждал по лицу Кейтлин, задерживаясь на губах, слаще которых он не пробовал все эти годы. Та Кейтлин, что он знал пять лет назад, — восемнадцатилетняя — была нетерпеливой, необузданной, пылкой. Мейсон ощутил, как при этом воспоминании что-то внутри него сжалось.

Под его пристальным взглядом лицо Кейтлин менялось: глаза потемнели, на шее часто забилась жилка. Пальцы на поводьях побелели. Она выглядела так, словно борется с чем-то, спрятанным в глубине души, хотя с чем — Мейсону было невдомек.

— Я не хочу, чтобы теленок погиб, — сказала она наконец.

— Он не погибнет.

— Я о тебе, Мейсон. Вдруг ты разучился бросать лассо?

— Если я его убью, куплю тебе другого.

— Не думай, что я не напомню! — крикнула она, когда Мейсон поскакал к теленку, на ходу раскручивая лассо.

Малыш не успел испугаться — Мейсон набросил петлю точно ему на шею. Еще через пару минут он натянул повод перед лошадью Кейтлин, крепко держа на седле брыкающегося теленка. Глаза Мейсона сияли, как у человека, хорошо сделавшего любимую работу.

— Испуган, но жив.

— Спасибо.

— Не благодари. Я доставил себе удовольствие.

— Я видела.

— Я же сказал: кто был ковбоем, им и останется.

Кейтлин задумчиво покачала головой.

— Думаю, здесь кое-что еще, Мейсон.

Их взгляды встретились.

— Ты о чем? — почти равнодушно спросил он.

— Это было представление. Я видела сотни ковбоев за работой, ты дашь фору любому. И в точности, и в скорости. Думаю, ты выступал в родео. — И, когда он не ответил, спросила: — Ведь я права, да?

— Возможно.

— Ковбой с родео. Ну и ну!

— По-моему, малышу пора вернуться к маме, Кейтлин.

— Я понимаю, когда меняют тему, — дерзко заявила она.

Они тронулись в обратный путь, но взяли несколько левее — надо было вернуть теленка в стадо.

Мейсон осматривался и мрачнел.

— Ты смотришь на мескит? — догадалась Кейтлин.

— Его куда больше, чем мне помнится.

Кейтлин пожала плечами, но в голосе ее звучало отчаяние:

— Ты же знаешь эти колючки, от них чертовски трудно избавиться.

— Проклятие техасских ранчеро, — согласно кивнул Мейсон. — Но так плохо никогда не было, Кейтлин. Твой отец не позволял колючкам разрастаться. Во всяком случае, когда я здесь работал.

Снова руки Кейтлин сжали поводья.

— Я делаю, что могу.

Она отвела взгляд, но Мейсон успел заметить блеснувшие в зеленых глазах слезы. У него перехватило горло. У Мейсона была куча причин злиться на Кейтлин Маллин. Он совершенно не собирался сочувствовать ей. И все же, несмотря ни на что, ее бедственное положение тронуло Мейсона куда больше, чем он мог признаться даже себе самому.

— Ты действительно делаешь все, Кейтлин? — тихо спросил он.

Она резко вскинула голову, гнев вытеснил боль из ее глаз.

— Да, черт тебя побери, да!

— Значит, недостаточно.

— Может быть. Но, кстати: теперь это мое ранчо и мое дело. Даже если от мескита здесь места живого не останется, тебя это не касается!

Мейсон снова оглядел ее: слишком худая; глаза, хоть и красивые, но усталые; одежда помнит лучшие дни.

Кейтлин упрямо тряхнула головой и повторила:

— Тебя это не касается.

Мейсон не собирался пререкаться и примирительно заметил:

— Пора вернуть теленка маме.

— Я тоже так думаю.

Через двадцать минут быстрой скачки они увидели мирно щиплющее траву стадо, и мать и дитя воссоединились.

Вернувшись в конюшню, Мейсон спешился и вновь хотел помочь Кейтлин, но она ловко ускользнула от его рук и спрыгнула на землю. Мейсон взглянул на нее и усмехнулся.

— Ковбой.

— Вот именно, — парировала она.

— И какой симпатичный!..

— Ты знаешь, как польстить женщине. — Кейтлин бросила взгляд на часы. — Уже поздно. Я иду за джипом и везу тебя к самолету.

— Что за спешка?

— Вряд ли ты захочешь лететь в темноте.

— Ничего страшного, если и полечу. Идем в дом, Кейтлин.

— Мейсон…

— Ты отлично знаешь: я прилетел, чтобы поговорить.

Ему показалось, она слегка вздрогнула, прежде чем сказать:

— В другой раз.

— Сегодня, — твердо заявил он.

И все равно Кейтлин попробовала увильнуть:

— Это действительно некстати.

— С теленком теперь все в порядке. Какой предлог ты придумаешь еще? Уверен, не найдется ни одного.

Она смерила его взглядом.

— Ты о чем это?

— Не говори, что забыла взбалмошную девчонку, которая считала, что втюрившийся ковбой должен являться всякий раз, едва она поманит. И исчезать с глаз, когда нужда в нем минует.

Кейтлин побледнела.

— Все было не так.

— Разве? Тебе изменяет память.

— Память у меня в порядке, спасибо. Это тебя она подвела. Тебе и правда пора, Мейсон.

— Я улечу, как только мы поговорим. И не надо просить, чтобы я тебе звонил: у тебя всегда найдется причина мне отказать.

Она колебалась.

— Мейсон…

— Мы поговорим сегодня, Кейтлин. И до того я с места не сдвинусь.

2

— Будь как дома, Мейсон. Пиво в холодильнике.

— Ты не присоединишься ко мне?

— Я полдня провела на солнце. Мне надо принять душ и переодеться.

— Могу помочь.

Мейсон усмехался, его темные глаза смотрели с непонятной злостью. Именно такими Кейтлин и помнила их: большие, темные, с тяжелыми веками, они вспыхивали золотом на свету и, казалось, всегда смотрели в упор. А в длинные, по плечи, волосы Мейсона, густые, блестящие и темные, так и хотелось запустить пальцы.

Глядя на нежданного гостя снизу вверх, Кейтлин спрашивала себя, был ли он всегда так высок. Плечи вроде стали еще шире, подчеркивая длину ног и тонкую талию. В Мейсоне ощущалась сила, и жесткость, и полное самообладание, и опасность, притягательная донельзя.

  ПредыдущаяСледующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org