загрузка...
Оценить
Шрифт

Глаза цвета моря

Страница 35

Брик чертыхнулся:

— Никогда не думал о тебе с этой стороны. — Он провел рукой по своим волосам и задумчиво посмотрел на нее. — Но, черт побери, я и не подозревал, что у тебя есть сундук с приданым.

Он выглядел испуганным, и она бы рассмеялась, если бы ей не было так плохо. Сейчас ей ничто уже не казалось смешным.

Уперев одну руку в бок и чуть склонив голову, он долгую напряженную минуту всматривался в нее. У Лизы пересохло во рту.

— Ты пытаешься отпугнуть меня этой историей о сундуке с приданым, — раздраженно заключил он и покачал головой. Намек на жестокий оскал тронул уголки его рта. — В чем дело, Лиза? Уж не пытаешься ли ты использовать все эти разговоры о браке, как пользуются крестом, чтобы отогнать вампира?

Он наклонился к ней, излучая мощную энергию и решительно сжав челюсти.

— Есть у тебя сундук с приданым или нет, я все равно хочу тебя. И ты все еще хочешь меня.

Справедливость его слов напугала ее. Это не было самомнением, а лишь простой констатацией факта.

— Какой-то безумный инстинкт толкает меня к тебе, Брик, но тот же инстинкт причиняет боль нам обоим. — Она покачала головой. — Больше я этого делать не могу.

Глаза Брика наполнились болью и гневом:

— Еще как можешь. Просто следуй своим инстинктам.

Ощущая в себе пустоту, Лиза прикусила щеку:

— Все, больше не буду.


Остаток уик-энда Брик чувствовал себя эмоционально выпотрошенным. Господи, ему было чертовски больно, а панацеи от этой боли не было. Выпивохой он не был, поэтому не мог и напиться. Мысли о Лизе преследовали его неотступно, и он не мог спать. На работу ему стало наплевать. Выход у него был только один — посетить родственников в Бьюла, но Брику была невыносима сама мысль о необходимости отвечать на вопросы о Лизе. Он и сам не знал ответов на них.

Всякий раз, как он спрашивал себя, почему не может жениться на ней, он испытывал сильную физическую реакцию. Как если бы у него была аллергия на саму эту мысль. Сразу становилось сухо во рту, начиналось сильное сердцебиение и крутило желудок.

В его мозгу прочно засела мысль: он страдает фобией к браку. Могло такое быть?

Эта мысль мучила его, пока вечером в понедельник он не решил наконец-то сделать что-то по этому поводу. На следующий вечер он оказался в таком месте, которое ему и не снилось, — в кабинете психиатра.


10


Принявший его мужчина средних лет вовсе не походил на доктора Фрейда. Весь какой-то кругленький, чисто выбритый и вполне дружелюбный.

— Садитесь там, где вам будет удобнее, — сказал доктор Майклз, беря блокнот со своего письменного стола.

Недоверчиво взглянув на кушетку, Брик сел на один из двух зеленых мягких стульев, положив лодыжку одной ноги на колено другой, едва удерживаясь от желания барабанить пальцами по ноге и чертовски смущаясь.

Доктор Майклз сел на другой зеленый стул и ободряюще улыбнулся ему:

— В первый раз люди часто чувствуют себя неуютно. Если вы будете помнить, что мой долг — помочь вам, может быть, расслабитесь немного. — Он взглянул на заполненный Бриком бланк: — Вижу, у вас вызывает беспокойство мысль о браке. Не начать ли нам с того, что вообще вы думаете о браке. Что из себя представляли браки в вашей семье?

Удивительно, но Брик почувствовал, как напряжение несколько ослабло. На вопрос ответить не составляло особого труда. Он начал с рассказа о браке своих родителей.

Когда Брик возвращался домой, он чувствовал себя выжатым как лимон, но уже не таким несчастным, как раньше. Какое облегчение поделиться с кем-то своими мыслями о родителях и о мачехе! В беседе с психоаналитиком он не испытывал необходимости приукрашивать правду, как часто поступал в разговорах с братьями и сестрой.

В свою квартиру он вошел с ощущением перемены, хоть и едва различимой. Он заставил себя думать о женитьбе, и сама мысль о ней вызывала у него тошноту. Обескураженный, он нахмурился. Это задело его за живое. Он хотел измениться и хотел этого немедленно. Гоп-ля — и Брик Пендлтон — господин всех в округе!

Внезапно он уже не мог выносить свой страх, эту гамофобию, или как ее там, черт побери, называют. Она мешает ему, решил он, доставая бутылочку джинджер-эйла из холодильника. Он сделал большой глоток, и вкус напитка напомнил ему последнюю встречу с Лизой. Грудь пронзила боль от чувства потери и страх, что эта потеря окончательная. Этот страх мешал ему получить то, чего он хотел: Лизу. Он был в патовой ситуации. Нужен был решительный шаг.

С той же целеустремленностью, с какой он готовил сложные взрывы, Брик настроился на изгнание из себя бесов. Доктор Майклз копал глубоко, и к третьему сеансу Брик выработал стратегию. Подчиняясь желанию Лизы, он не звонил ей с того самого утра в отеле. Однако знал, что она собирается в этот треклятый круиз холостяков, и был полон решимости опробовать свою новую стратегию в открытом море.

Наблюдая за увеселениями других пассажиров вышедшего из Майами лайнера, Лиза в пятнадцатый раз спрашивала себя, правильно ли она поступает. Она невольно кривилась, слушая оживленное щебетание женщин.

Лиза едва не отказалась от своего билета после той незабываемой ночи с Бриком. Если бы Сенада не наседала на нее, она так и поступила бы. Подчиняясь ей, Лиза отправилась в круиз, взяв с собой целый чемодан нарядов, которые в иных обстоятельствах не посмела бы надеть. Под длинным, наглухо застегнутым жакетом на ней был облегающий зеленый саронг с глубоким декольте, открывающим ложбинку между грудей, и разрезом, обнажающим добрую часть левого бедра. Еще одна подсказка Сенады, хотя Лиза и не собиралась снимать жакет.

  ПредыдущаяСледующая
дизайн сайта
ARTPIXE
rubooks.org